WEBcommunity

Солнышко

Ручонки были совсем тоненькие. Да и какие они могло быть у хрупкой Софии? На нее сразу, как привезли к хозяину, обратил внимание. К хозяину … Разве мог он, Берт Кренсли, когда-то и подумать о том, что будет батраком у напыщенного немецкого хозяина … Когда уходил на фронт, все разговоры были о скорой победе. Самолет сбили через две недели от начала его службы. Потом — плен, издевательства, скитания. Телосложение было крепким, потому попал не в концлагерь, а к хозяину. Выбирал хозяин, как лошадь: даже зубы посмотрел.

У хозяина было еще несколько наемников, среди них и София. Соня … Солнышко из далекой незнакомой Украины. Девушка была стройна и гибка, с бледным круглым личиком. Улыбка робкая, застенчивая, работала, как все, — много. Хозяин всегда чем-то недоволен, и злой и грубый, гоняет, как, скот. Ферма большая: гусей разводит. Батраков кормит плохо, даже может побить. Хозяйка — и добрее, особенно и к женщинам, может тайком девушкам и кусок хлеба сунуть. Но бывает это очень редко. Свободного времени было мало, и в свободную минуту Берт всегда рядом с Софией. Учат друг друга языку, рассказывают о своей довоенной жизни, любуются. А как; же иначе, война — войной, а жизнь — жизнью.

В последнее время хозяин не в духе. Видимо, наши наступают, потому что стал совсем бешеный, вчера так ударил Софию, что она пошатнулась и упала, встать не могла. Когда хозяин замахнулся снова, то Берт не выдержал. Пусть тварь бьет его, и не трогает девушку. Не выдержал и так затопил этому проклятому фрицу, что тот упал. Но сразу подскочили и с кнутом на Берта. Здесь и сынок хозяина подбежал, и вдвоем так «отходили», что уже третий день Берт не может встать и лежит в амбаре, куда его заперли. Хозяин велел не то, что не кормить, но и не подходить к амбару, ибо отдаст в комендатуру. Берт ждал, что по нему придут из комендатуры, а там — путь один. А как же: поднял руку на арийца. Берт ни о чем не жалел. Одно плохо — София осталась совсем одна. Какая будет судьба у несчастной? Еще и хозяйский сын глазом кидает …

Берт все прислушивался, когда приходил в себя, и Софии голоса на дворе слышно не было. Неужели что-то сделали с девушкой? Боже, не дай обидеть ее. Предпочитал все, хотелось есть и пить, и все было ничто по сравнению с тяжелыми мыслями. Берт глянул в щелочку: на дворе — многие люди, однако Софии среди них не было.

Уже стемнело, когда дверь кладовки чуть отворилась и появилась тоненькая ручка. Разве это рука? Это спасение! Сначала в руке была кружка с водой, которую он сразу жадно выпил, а потом небольшой кусок хлеба. София быстро заперла кладовку, что-то прошептала за дверью. Берт ничего не понял, и на душе стало легче: живая, никуда не отправили.

Так было еще несколько дней. Берта очень беспокоила суматоха во дворе, он ничего не мог понять. Неужели хозяин всех батраков отдаст в комендатуру? Наверное, так оно и будет, потому что еще утром хозяин с семьей куда-то уехал.

Когда хозяева уехали, а дверь кладовки отворилась … София плакала в объятиях Берта, но то были счастливые слезы, их обступили все батраки, все радовались и каждый что-то говорил на своем языке. Однако, все они понимали, друг друга. И Берт понял, что началось наступление и Красная армия, может, уже к вечеру будет в городе. Слышно близкую канонаду. Все помылись, принарядились, накормили птицу, скот. Женщины приготовили еду, каждая – что-то свое, родное. София сварила такой хороший красный суп. Берт уже знал, что это «борщ». И налепили вареников с мясом и картошкой. Таких вкусных блюд Берт еще не пробовал.

Берт быстро связался с родными, нашел свою часть, а главное — признался Софии и услышал: «Да»
Портной по части Берта пошил Софийке из хорошего сукна роскошный костюм, а Берт упорно искал ткань на свадебное платье для Софии. София между тем ходила к своим, ибо надо же оформить все бумаги и зарегистрировать брак. Сегодня в Берта праздник: есть ткань на платье, да еще какая хорошая, а фата действительно роскошная. Ребята из части помогли, еще и дали коробку конфет для Софии. Берт бежал к Софии.

… Во дворе никого, дом закрыт. Берт бегом направился к советской комендатуре. Встретили радушно, однако ответили кратко: «Пленные уже уехали домой. Все хотели домой, и скорее! »

На следующий день Берт пошел в комендатуру вместе со своим командиром, и ответ был такой же. Он ходил туда, пока его часть не ушла из города, но все безрезультатно. Дома Берт не прекращал поиски. Но все напрасно ..

Работал Берт на фирме, у двоюродного брата. Интересная работа, много путешествовал. Были женщины в его жизни, с одной чуть не женился. И не стал обманывать ее и себя: все рассказал о Софии. Поняла. Разошлись …

Софию разыскал только во время «оттепели». Живая София, живет мое Солнышко! Получил надлежащие документы, визу и приехал в Украину, в Киев. Словно годы не коснулись Софии. Такая же хрупкая и стройная, вот только морщины под глазами, и печаль … Большая печаль в глазах.

Узнали друг друга сразу. Время, кажется, остановилось … Все рассказывали, рассказывали. Языковых трудностей не было, ибо недаром изучила София английский, как родной. Признались, что не жили, а ждали … Вместе были недолго, поскольку через несколько дней Берт должен был уезжать: визу не продлили. Опять разлука, опять тоска, и письма … Но вот перестройка, Берт снова у Софии, затем София в Берта. Поженились. Теперь вместе.