WEBcommunity

Наследие Морфея

История использования опия в качестве наркотического средства восходит еще к древним цивилизациям Междуре­чья, Египта и Индии. Известен он был также в Древней Греции и Древнем Риме. Правда, древние говорили не о самом опии, а о маке снотворном, который считали цветком сна и забвения, вкладывая в эти понятия свое представление о его наркотическом эффекте. В древнегреческой мифологии мак считался ниспосланным свыше в качестве утешения богине плодородия, земледелия и созревания хлебов Деметре, чтобы помочь ей пережить страшные страдания, вы­званные похищением ее дочери Персефоны богом подземного царства Аидом.

Греки устраивали празднества в честь Деметры и Персефоны. В основном они проходили в Элевсине (так называемые «элевсинские мистерии»), но были также и в других районах Средиземноморья («тесмофории» — в Аттике, «антесфории» — на острове Сицилия). На всех этих празднествах в религиозные ритуалы неизменно включали мак снотворный и его млечный сок (опий). Сама Деметра часто изображалась с колосом и головкой мака в руках (мак был символом плодородия). У древних римлян богиня Церера, культ которой слился с культом Деметры, также изображалась с венком из колосьев и цветков мака. Вот как описан один из эпизодов «элевсинских мистерий» у Эдуарда Шюре:

«Повелительным жестом заставлял он входящих садиться у входа и бросать на жаровню горсть наркотических бла­говоний. Склеп начинал наполняться густыми облаками ды­ма, которые, клубясь и извиваясь, принимали изменчивые формы. Иногда это были длинные змеи, то оборачивающиеся в сирен, то свертывающиеся в бесконечные кольца; иногда бюсты нимф, с страстно протянутыми руками, превращаю­щиеся в больших летучих мышей; очаровательные головки юношей, переходившие в собачьи морды; и все эти чудо вища, то красивые, то безобразные, текучие, воздушные, обманчивые, также быстро исчезающие, как и появляю­щиеся, кружились, переливались, вызывали головокруже­ние, обволакивали зачарованных мистов…»

Римский поэт Вергилий упоминал наркотические свой­ства мака в своих поэмах. В поэме «Георгики»: «…Также опаляет и мак, напитанный дремой летейской…» (это оз­начает, что мак дает сон и забвение наподобие подземной реки Леты) или в стихотворении «Моретум»: «…Мак, что вредит голове, если съешь его даже холодным…»

Во времена Гомера вываренный или выжатый сок мака греки называли «опионом». Способ получения опия из го­ловок мака путем их надреза подробно описал на рубеже 1-П веков н.э. римский историк Плиний Младший. Еще раньше не обошел молчанием его наркотические свойства древнегреческий врач Гиппократ. Добывался опий в те вре­мена в Малой Азии, а позднее в Египте близ города Тебанс, откуда и произошло название одного из алкалоидов опия тебаина. Вероятно, именно опий (возможно, в комбинациях с гашишем и галлюциногенами) использовался в сакральных обрядах ряда греческих тайных школ, членом одной из которых был древнегреческий философ Платон. Некоторые из вызванных опием и другими психотропными веществами переживаний, образов и мистических состояний отложили свой отпечаток на его философию, а через нее отразились и на более поздних философских школах.

Арабы применяли опий под названием «афиун». В Европе опий в средние века был известен мало, хотя некоторые врачеватели и использовали его под названием «териак» в смеси с другими веществами для лечебных целей. Более широко он применялся в Малой Азии, в частности, входил в состав знаменитого болеутоляющего средства Филона из города Тарса в Малой Азии. Маку и получаемому из него опию посвящались поэмы и медицинские трактаты. Вот как пишет о маке Одо из Мена в своей поэме «О свойствах трав», сочиненной в XI веке: Кожицу срезав вверху, молоко, что стекает оттуда, В дамы улиток вмещают, сухим сохраняя: Для многих противоядий годится, А равно лекарств всевозможных.

В первой половине XIX века романтическая история мака и опия закончилась. Произошло событие, после которого как растение, так и получаемый из него наркотический продукт стали приобретать все более зловещую окраску. Между Китаем и Англией разразилась «опийная война». В 1820 году правительство Китая, недовольное тем, что из колониальной Индии, находящейся во владении Британской империи, опий бесконтрольно поступает в Китай, запретило его ввоз на территорию страны. Это, однако, только усилило контрабанду опия через границу Индии и Китая. В мае 1839 года китайский комиссар Линь Цзэ-сюй уничтожил крупные запасы контрабандного опия. Англия восприняла это как провокацию и напала на Китай. Первая «опийная война» продолжалась более двух лет (1840—1842) и закон­чилась поражением Китая. Вскоре разгорелась и вторая «опийная война» (1856—1860), после чего Англия и при­соединившаяся к ней Франция еще более усилили свои позиции на Востоке, а вместе с тем стали монопольно рас­поряжаться колоссальными запасами опия. В результате этих войн пружина «опийной» наркомании начала стреми­тельно раскручиваться. Как пчелы из потревоженного улья, наркоторговцы, которым покровительствовали теперь евро­пейские супердержавы, начали разлетаться во все концы света.

Ситуация усугублялась еще и тем, что в начале XIX века немецким фармацевтом Сертюрнером из опия был в чистом виде выделен морфин, и хотя сначала это событие замечено не было, но уже во второй половине XIX века химики и фармакологи активно начали изучать как сам морфин, так и родственные ему наркотические вещества. А в 1874 году произошло еще одно роковое событие, во многом предопределившее пути развития «опийной нарко­мании» в нашем веке, — на основе морфина был синтези­рован еще более сильный наркотик — героин. Мировое со­общество осознало грозящую ему опасность, и уже в 1914 году появляется акт Харрисона, в котором делается попытка ограничить кругооборот наркотиков. С этого момента на­чинается активная борьба с наркотиками, которая, к со­жалению, до сих пор не принесла желаемых результатов. Эмигрирующие из зоны боев китайские беженцы и пере­селенцы занесли культуру опийного мака в русский Тур­кестан. Там его выращивали, получали млечный сок, из него готовили опий, который контрабандой вывозили об­ратно в Китай.

Русское правительство предпринимало самые жестокие меры по пресечению такой деятельности. Однако этих мер было явно недостаточно, а тут еще подоспела и первая мировая война, когда из-за острого лекарственного дефицита пришлось использовать туркестанский опий для нужд фронта. Опия, ввозимого до этих целей из Турции, теперь стало хронически не хватать. Все это мгновенно спро­воцировало рост площадей маковых плантаций в Туркестане. Многие события 20-30-х годов в среднеазиатском регионе проходили под знаком борьбы за контроль над опием. В СССР культивирование опийного мака было запрещено. Мор­фин и другие алкалоиды, необходимые для медицины, по­лучали из головок мака масличного, а опий в ограниченных количествах импортировали. Но многие соседние с СССР страны придерживались несколько иной позиции. Социа­листический Китай в 50-60-е годы свои экономические про­блемы решал с помощью контрабандного распространения опия. Постоянные военные конфликты в Афганистане и сопредельных с ним странах также имеют «опийные корни». Одновременно с этим в мире формируется многоголовая «опийная наркомафия».

Светлана Сушинских